На полуострове в излучине Невы, где сосредоточена власть двух субъектов федерации, четыре стеклянных портала образовали торжественную процессию от Таврического дворца по широкой эспланаде к Смольному собору. Элитный жилой комплекс, построенный по проекту бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры», представляет архитектуру начала XXI века в странной экспозиции стилей трех веков Петербурга, которая сложилась недалеко от сердца северной столицы, по соседству с местами революционной славы, окрест пересечения Таврической и Шпалерной улиц.Текст: Юлия Хопта
общие данные
- Объект: Жилой комплекс
- Расположение: Санкт-Петербург, ул. Шпалерная, д. 60
- Проектирование: Февраль 2002г. – апрель 2004г.
- Строительство: 2003 – май 2006 г.
- Общая площадь участка, кв.м.: 10 280
- Площадь застройки, кв.м.: 10 280
- Общая площадь здания, кв.м.: 42500
- Площадь квартир, кв.м.: 25182
- Общая площадь встроенных помещений, кв.м.: 14130
- Функциональное использование: жилой дом на 219 квартир, автостоянка на 260 машиномест, кафе на 25 посадочных мест, магазин непродовольственных товаров, физкультурно-оздоровительный комплекс.
- Этажность: 9 этажей, цокольный этаж
- Отметка максимальной высоты: +29,770
команда
- Заказчик: ОАО «Строительная Корпорация «Возрождение Санкт-Петербурга»
- Архитектура: Архитектурное бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры»
- Конструкции: ЗАО “НПО Геореконструкция-Фундаментпроект“, ООО «Невская строительная Компания»
- Инженерия: ЗАО «Виско»
- Генподрядчик: ООО «Невская строительная компания»
- Субподрядчики: ОАО «ГРСТ 6»; ООО «ОТИС Лифт»; ЗАО «БсБ»; ЗАО «Аматико»; ООО «БЕСТ»; ООО «ПКФ «Окна века»; ООО «Промикс»; ООО «Российская Камнеобрабатывающая Компания»; ЗАО «Светлана-Машиностроение»; ООО «Северная компания»; ООО «Строй Мастер»; ООО «Стройтранс-13»
- Остекление, витражи: ООО ПФ «Макон», ЗАО «Вертикаль»
градсправка
Здание находится в исторической части города, во время строительства входившей в объединенную охранную зону Санкт-Петербурга. К юго-западу от перекрестка Шпалерной и Таврической улиц целый квартал занимает дворцовый ансамбль с романтическим садом – сохранившаяся часть обширного имения князя Григория Потемкина-Таврического. Дворец, выдающееся произведение строгого классицизма, сооруженный по проекту Ивана Старова в 1783-1789 годах, находится в глубине парадного двора за оградой, спроектировнной архитектором Федором Волковым (1792 г.). Пространство между дворцом и Невой в 1858-63 годах было застроено сооружениями Центральной городской водопроводной станции, которые теперь охраняются в качестве памятников промышленной архитектуры. Водонапорная башня недавно реконструирована под Музей Воды, весь ансамбль краснокирпичных построек отреставрирован, и территория превращена в благоустроенную парковую зону.
Зеленые скверы дополняют две небольшие площади перед административными зданиями архива и пограничной службы, причем последняя украшена памятником Дзержинскому (скульптор Владимир Горевой, Сергей Кубасов. арх. Вячеслав Бухаев, 1981 г.)
С севера к жилому комплеку примыкают два доходных дома эпохи модерна: небольшой (арх. Дмитрий Крыжановский, 1906 г.) и огромный, на полквартала, со многими флигелями и тремя дворами (арх. Михаил фон Вилькен и Владимир Упатчев, 1913-1914 гг.).
Новый жилой комплекс возведен на месте четырех параллельных корпусов жилкомбината работников водопроводной станции, построенных в 1930 годах в стиле конструктивизма (арх. Кирилл Халтурин).
Здание находится в исторической части города, во время строительства входившей в объединенную охранную зону Санкт-Петербурга. К юго-западу от перекрестка Шпалерной и Таврической улиц целый квартал занимает дворцовый ансамбль с романтическим садом – сохранившаяся часть обширного имения князя Григория Потемкина-Таврического. Дворец, выдающееся произведение строгого классицизма, сооруженный по проекту Ивана Старова в 1783-1789 годах, находится в глубине парадного двора за оградой, спроектировнной архитектором Федором Волковым (1792 г.). Пространство между дворцом и Невой в 1858-63 годах было застроено сооружениями Центральной городской водопроводной станции, которые теперь охраняются в качестве памятников промышленной архитектуры. Водонапорная башня недавно реконструирована под Музей Воды, весь ансамбль краснокирпичных построек отреставрирован, и территория превращена в благоустроенную парковую зону.
Зеленые скверы дополняют две небольшие площади перед административными зданиями архива и пограничной службы, причем последняя украшена памятником Дзержинскому (скульптор Владимир Горевой, Сергей Кубасов. арх. Вячеслав Бухаев, 1981 г.)
С севера к жилому комплеку примыкают два доходных дома эпохи модерна: небольшой (арх. Дмитрий Крыжановский, 1906 г.) и огромный, на полквартала, со многими флигелями и тремя дворами (арх. Михаил фон Вилькен и Владимир Упатчев, 1913-1914 гг.).
Новый жилой комплекс возведен на месте четырех параллельных корпусов жилкомбината работников водопроводной станции, построенных в 1930 годах в стиле конструктивизма (арх. Кирилл Халтурин).
строительство
Фундаменты: плитный ростверк толщиной 600мм в основании которого буронабивные сваи ? от 450мм. (под одноэтажный гараж) до 510мм. (под 10 этажный корпус) подошва плитного ростверка располагается в слое 2 (песок пылеватый средней плотности, насыщенный водой). Нижние концы свай располагаются на абсолютной отметке -25,0 в слое 8 (Супесь пылеватая твердая с гравием и галькой до 10). Ожидаемые осадки свайного куста 70мм. В целях защиты фундаментов здания от воды и конструктивных решений материал фундаментов бетон класса В22.5 W6 f100.
Свая буронабивные, выполняемые по “щадящим” безвибрационным технологиям, фирмы BAUER (Германия), ATLAS COPCO (Швеция)
Компоновочная схема комплекса: 2 П-образных здания, каждое из которых формирует четыре вертикальных призматических девятиэтажных блока, объединенных попарно на уровне 5-8 этажей горизонтально расположенными четырехэтажными “мостами” – перемычками. Базируется на полузаглубленном стилобате цокольного этажа.
Конструктивная система комплекса: каркасная, включающая систему монолитных железобетонных колонн, стен-диафрагм, ядер жесткости – лестничных клеток и лифтовых шахт, объединенных монолитными плоскими междуэтажными плитами перекрытий и жесткими рамами каркаса, расположенными по периметру вертикальных блоков. Все несущие монолитные железобетонные конструкции выполняются из бетона класса В25, В30; W8; F100; армируются арматурой класса А III (для мон¬тажной вязки – арматура класса А I) с ориентировочным насыщением арматурой из расчета 90,0… 120,0 кг/м3 бетона.
Специальные конструкции: “мосты” – перемычки, выполненные в виде монолитных железобетонных стен-диафрагм – крайних и средних с дверными и оконными проемами, работающими по схеме безраскосных ферм Виранделя и объединенными плоскими железобетонными плитами перекрытий. Вертикальные стены перемычек толщиной 300 мм. жестко соединены с каркасом и перекрытиями вертикальных блоков/
Фундаменты: плитный ростверк толщиной 600мм в основании которого буронабивные сваи ? от 450мм. (под одноэтажный гараж) до 510мм. (под 10 этажный корпус) подошва плитного ростверка располагается в слое 2 (песок пылеватый средней плотности, насыщенный водой). Нижние концы свай располагаются на абсолютной отметке -25,0 в слое 8 (Супесь пылеватая твердая с гравием и галькой до 10). Ожидаемые осадки свайного куста 70мм. В целях защиты фундаментов здания от воды и конструктивных решений материал фундаментов бетон класса В22.5 W6 f100.
Свая буронабивные, выполняемые по “щадящим” безвибрационным технологиям, фирмы BAUER (Германия), ATLAS COPCO (Швеция)
Компоновочная схема комплекса: 2 П-образных здания, каждое из которых формирует четыре вертикальных призматических девятиэтажных блока, объединенных попарно на уровне 5-8 этажей горизонтально расположенными четырехэтажными “мостами” – перемычками. Базируется на полузаглубленном стилобате цокольного этажа.
Конструктивная система комплекса: каркасная, включающая систему монолитных железобетонных колонн, стен-диафрагм, ядер жесткости – лестничных клеток и лифтовых шахт, объединенных монолитными плоскими междуэтажными плитами перекрытий и жесткими рамами каркаса, расположенными по периметру вертикальных блоков. Все несущие монолитные железобетонные конструкции выполняются из бетона класса В25, В30; W8; F100; армируются арматурой класса А III (для мон¬тажной вязки – арматура класса А I) с ориентировочным насыщением арматурой из расчета 90,0… 120,0 кг/м3 бетона.
Специальные конструкции: “мосты” – перемычки, выполненные в виде монолитных железобетонных стен-диафрагм – крайних и средних с дверными и оконными проемами, работающими по схеме безраскосных ферм Виранделя и объединенными плоскими железобетонными плитами перекрытий. Вертикальные стены перемычек толщиной 300 мм. жестко соединены с каркасом и перекрытиями вертикальных блоков/
описание
За последние несколько лет этот проект был удостоен нескольких премий, но высокая оценка коллег по зодческому цеху и полное удовлетворение амбиций заказчика вовсе не гарантируют безоговорочной приязни горожан, и дискуссии по поводу этой крупной новостройки в историческом центре продолжаются до сих пор. Это означает, что это архитектурное событие состоялось во всей социо-культурной и экономической полноте. В стеклянных фасадах нового сооружения, как в капле воды, отразились сложные взаимосвязи прямых участников градостроительной деятельности Санкт-Петербурга на фоне общемировых тенденций сохранения исторических городов под эгидой ЮНЕСКО.
За три века на Безымянном полуострове было множество градостроительных преобразований, стиравших, но не до конца, память места. Не оставила видимых следов только русская деревня Спасское напротив шведской крепости Ниеншанц, той самой, по взятии которой «назло надменному соседу» был заложен город. Память о смоляных дворах обильно сохранилась только в топонимике, хотя еще недавно она зримо проступала черными пятнами на Орловском пляже. Теперь и они скрылись под новой Смольной набережной. В напоминание о петровских временах воссоздан из руин игрушечный барочный особнячок – палаты адмиралтейств-советника Кикина. Классицизм весомо представлен здесь зданиями институтов: Смольного – Джакомо Кваренги и Александровского – Юрия Фельтена. Преобразования конца XIX века потеснили екатерининский классицизм, а последняя реконструкция 70-80 годов со сносом целого квартала «малоценной» застройки неожиданно вознесла над всей местностью елизаветинское барокко. В апофеозе вдруг оказался недооцененный прежде причудливый Смольный собор в каре монастырских корпусов, возможно, лучшее произведение Бартоломео Растрелли. В строгом Петербурге его по-своему любят, скажем, как именинный торт.
Благодаря любви к собору архитектора Дмитрия Гольдгора город получил красивое свободное пространство не то бульвара, не то озелененной площади, сродни партерам императорских резиденций, довольно странное перед монастырем. Заметим, толпы богомольцев здесь никогда не собирались: собор так и не был освящен. Так или иначе, он стал доминантой в результате последних пафосных градостроительных преобразований советской власти вокруг «штаба революции». С тех пор аура власти распространилась за пропилеи Смольного и охватила все окрестности. Ансамбли и отдельные образцы исторических стилей заняли почетные места среди суровой фоновой застройки, похожей на деловой костюм функционера. Вдоль Шпалерной улицы, которая стала правительственной трассой, штакетником выстроились фасады школы партхозактива и некогда закрытых институтов, ныне – бизнес-центров. Эту «группу товарищей в штатском» дополняет брутально-ячеистое здание бывшей школы ФСБ.
Мастерской Юрия Земцова предлагалось реконструировать ветхую «гребенку» на пересечении правительственной Шпалерной и буржуазной Таврической улицы, застроенной респектабельными домами в эпоху модерна. Добавим сюда соседство дворцово-паркового ансамбля XVIII века и промышленную застройку начала XIX – и получим «полную линейку» петербургских стилей, которую предстояло, как минимум, бесконфликтно продолжить. Юрий Земцов с благодарностью принял актуальную сегодня тему конструктивизма, заданную домами на участке, сохранить которые, впрочем, не удалось.
Заказчик поставил естественную, конъюнктурно оправданную задачу: выбрать весь видовой потенциал места в максимально допустимых объемах при уровне комфорта, соответствующего типологическим характеристикам элитного жилья. Высотный регламент в тот момент еще не был принят, что позволило изрядно превысить предписанный позже уровень «не выше Зимнего» и вознестись на 9 этажей.
Комплекс задуман единой пространственной структурой из восьми башен на общем подиуме, в котором расположена полуподземная автостоянка. Чтобы сделать виды на знатные окрестности доступными для жильцов из любой части комплекса, башни на уровне пятого этажа были соединены обитаемыми мостами длиной 16 метров. Эти висящие в воздухе четырехэтажные корпуса кажутся невесомыми благодаря сплошному безрамному остеклению лоджий. Соединяя башни, они образуют две огромные буквы П. Контур остается незамкнутым со стороны примыкающего доходного дома: смотреть там все равно не на что, а дворы перестают быть обычными петербургскими «колодцами», получая немного больше света и воздуха.
Все это вместе и создает внушительный образ четырех гигантских арок, ориентированных по оси собора. Проемы образуют почти правильные квадраты, что заметно снижает пафос сооружения, даже в остекленном варианте, с отражениями и бликами мосты смотрятся тяжеловато. Такое решение очевидно мотивировано экономически. В самых первых вариантах проекта мосты имели меньшую высоту, но возможность увеличить площадь квартир повлияла на пропорциональный строй дома.
Восточный фасад, обращенный к эспланаде, читается как главный портал, размер которого вполне сомасштабен ее пространству. К тому же в верхних этажах башен в узких и высоких, как бойницы, оконных проемах ощутимо угадывается материализованный дух власти, а площадки на выступающих объемах отдаленно напоминают трибуну мавзолея. Даже памятник Дзержинскому тут как будто кстати. Уцелевший монумент рыцарю революции, к счастью, стоит боком и несколько смещен с оси собора, поэтому несвоевременного возвеличивания скромно избежал.
Внутри квартала устроена улочка с двумя рядами стеклянных фонарей, одновременно освещающих и гараж, и променад на его крыше. Предполагается, что деревья в кадках продолжат линии липовых аллей перед собором, но пока в этом царстве стекла и камня зелени явно не хватает.
На сегодняшний день, в силу имущественных коллизий главный замысел архитекторов – продлить ось собора до зелени сада – остается невоплощенным, и взгляд упирается в краснокирпичный дом на месте так и не построенной восьмой башни. Проверить все сооружение «на просвет» можно будет только после полной реализации проекта.
Фасады по Шпалерной улице – это ритмическое чередование вертикальных объемов с прорывами внутрь квартала и стеклянными шахтами панорамных лифтов между «башнями». В некоторых ракурсах, например, со стороны Таврического дворца, объемы совмещаются и становится заметной их избыточность. Впрочем, применение стекла придает-таки зданию искомую авторами легкость и прозрачность, а цвет стен – ранних петербургских сумерек – делает его внушительное присутствие эфемерным в этом историческом месте. Большим миражем, видением белых ночей, символом новых каноном престижа и роскоши вступает новое здание на эспланаду перед Смольным собором.
За последние несколько лет этот проект был удостоен нескольких премий, но высокая оценка коллег по зодческому цеху и полное удовлетворение амбиций заказчика вовсе не гарантируют безоговорочной приязни горожан, и дискуссии по поводу этой крупной новостройки в историческом центре продолжаются до сих пор. Это означает, что это архитектурное событие состоялось во всей социо-культурной и экономической полноте. В стеклянных фасадах нового сооружения, как в капле воды, отразились сложные взаимосвязи прямых участников градостроительной деятельности Санкт-Петербурга на фоне общемировых тенденций сохранения исторических городов под эгидой ЮНЕСКО.
За три века на Безымянном полуострове было множество градостроительных преобразований, стиравших, но не до конца, память места. Не оставила видимых следов только русская деревня Спасское напротив шведской крепости Ниеншанц, той самой, по взятии которой «назло надменному соседу» был заложен город. Память о смоляных дворах обильно сохранилась только в топонимике, хотя еще недавно она зримо проступала черными пятнами на Орловском пляже. Теперь и они скрылись под новой Смольной набережной. В напоминание о петровских временах воссоздан из руин игрушечный барочный особнячок – палаты адмиралтейств-советника Кикина. Классицизм весомо представлен здесь зданиями институтов: Смольного – Джакомо Кваренги и Александровского – Юрия Фельтена. Преобразования конца XIX века потеснили екатерининский классицизм, а последняя реконструкция 70-80 годов со сносом целого квартала «малоценной» застройки неожиданно вознесла над всей местностью елизаветинское барокко. В апофеозе вдруг оказался недооцененный прежде причудливый Смольный собор в каре монастырских корпусов, возможно, лучшее произведение Бартоломео Растрелли. В строгом Петербурге его по-своему любят, скажем, как именинный торт.
Благодаря любви к собору архитектора Дмитрия Гольдгора город получил красивое свободное пространство не то бульвара, не то озелененной площади, сродни партерам императорских резиденций, довольно странное перед монастырем. Заметим, толпы богомольцев здесь никогда не собирались: собор так и не был освящен. Так или иначе, он стал доминантой в результате последних пафосных градостроительных преобразований советской власти вокруг «штаба революции». С тех пор аура власти распространилась за пропилеи Смольного и охватила все окрестности. Ансамбли и отдельные образцы исторических стилей заняли почетные места среди суровой фоновой застройки, похожей на деловой костюм функционера. Вдоль Шпалерной улицы, которая стала правительственной трассой, штакетником выстроились фасады школы партхозактива и некогда закрытых институтов, ныне – бизнес-центров. Эту «группу товарищей в штатском» дополняет брутально-ячеистое здание бывшей школы ФСБ.
Мастерской Юрия Земцова предлагалось реконструировать ветхую «гребенку» на пересечении правительственной Шпалерной и буржуазной Таврической улицы, застроенной респектабельными домами в эпоху модерна. Добавим сюда соседство дворцово-паркового ансамбля XVIII века и промышленную застройку начала XIX – и получим «полную линейку» петербургских стилей, которую предстояло, как минимум, бесконфликтно продолжить. Юрий Земцов с благодарностью принял актуальную сегодня тему конструктивизма, заданную домами на участке, сохранить которые, впрочем, не удалось.
Заказчик поставил естественную, конъюнктурно оправданную задачу: выбрать весь видовой потенциал места в максимально допустимых объемах при уровне комфорта, соответствующего типологическим характеристикам элитного жилья. Высотный регламент в тот момент еще не был принят, что позволило изрядно превысить предписанный позже уровень «не выше Зимнего» и вознестись на 9 этажей.
Комплекс задуман единой пространственной структурой из восьми башен на общем подиуме, в котором расположена полуподземная автостоянка. Чтобы сделать виды на знатные окрестности доступными для жильцов из любой части комплекса, башни на уровне пятого этажа были соединены обитаемыми мостами длиной 16 метров. Эти висящие в воздухе четырехэтажные корпуса кажутся невесомыми благодаря сплошному безрамному остеклению лоджий. Соединяя башни, они образуют две огромные буквы П. Контур остается незамкнутым со стороны примыкающего доходного дома: смотреть там все равно не на что, а дворы перестают быть обычными петербургскими «колодцами», получая немного больше света и воздуха.
Все это вместе и создает внушительный образ четырех гигантских арок, ориентированных по оси собора. Проемы образуют почти правильные квадраты, что заметно снижает пафос сооружения, даже в остекленном варианте, с отражениями и бликами мосты смотрятся тяжеловато. Такое решение очевидно мотивировано экономически. В самых первых вариантах проекта мосты имели меньшую высоту, но возможность увеличить площадь квартир повлияла на пропорциональный строй дома.
Восточный фасад, обращенный к эспланаде, читается как главный портал, размер которого вполне сомасштабен ее пространству. К тому же в верхних этажах башен в узких и высоких, как бойницы, оконных проемах ощутимо угадывается материализованный дух власти, а площадки на выступающих объемах отдаленно напоминают трибуну мавзолея. Даже памятник Дзержинскому тут как будто кстати. Уцелевший монумент рыцарю революции, к счастью, стоит боком и несколько смещен с оси собора, поэтому несвоевременного возвеличивания скромно избежал.
Внутри квартала устроена улочка с двумя рядами стеклянных фонарей, одновременно освещающих и гараж, и променад на его крыше. Предполагается, что деревья в кадках продолжат линии липовых аллей перед собором, но пока в этом царстве стекла и камня зелени явно не хватает.
На сегодняшний день, в силу имущественных коллизий главный замысел архитекторов – продлить ось собора до зелени сада – остается невоплощенным, и взгляд упирается в краснокирпичный дом на месте так и не построенной восьмой башни. Проверить все сооружение «на просвет» можно будет только после полной реализации проекта.
Фасады по Шпалерной улице – это ритмическое чередование вертикальных объемов с прорывами внутрь квартала и стеклянными шахтами панорамных лифтов между «башнями». В некоторых ракурсах, например, со стороны Таврического дворца, объемы совмещаются и становится заметной их избыточность. Впрочем, применение стекла придает-таки зданию искомую авторами легкость и прозрачность, а цвет стен – ранних петербургских сумерек – делает его внушительное присутствие эфемерным в этом историческом месте. Большим миражем, видением белых ночей, символом новых каноном престижа и роскоши вступает новое здание на эспланаду перед Смольным собором.
галерея
Метки: жилой комплекс, Земцов, Кондиайн и партнеры, Невская строительная компания, Санкт-Петербург, Строительная корпорация «Возрождение Санкт-Петербурга»
