Петербург провоцирует архитекторов на градостроительный подход к проектированию, даже если речь идет о сравнительно небольших объектах. Впрочем, замыслам свойственно недовоплощаться. Так случилось и с проектом архитектурной мастерской «Витрувий и сыновья». Изначально главным в нем было здание кинотеатра. Но в конечном итоге появилось только кафе, рассчитанное на объемно-пространственное взаимодействие с более монументальной постройкой. Авторы испытывают объяснимое разочарование, однако и отдельно взятое сооружение представляет интерес – оно весьма нетривиально сочетает в себе контекстуальность и откровенно современную архитектуру.
Текст: Наталия Шустрова
общие данные
- объект: многозальный семейный кинотеатр и кафе «Парккинг»
- расположение: г. Санкт-Петербург, Петроградский административный район, Александровский парк.
- этажность: 4
- площадь застройки, кв. м: 4320,5 (кинотеатр), 567 (кафе)
- общая площадь, кв. м: 15765 (кинотеатр), 516 (кафе)
- максимальная отметка высоты: 17, 5 м (кинотеатр), 3,75 (кафе)
- проектирование: 2003 г.
команда
- заказчик: ООО «Интерком» (кинотеатр), ООО «Кэшин Кэрри» (кафе)
- архитектура: архитектурная мастерская «Витрувий и сыновья»
- монтаж системы газоснабжения: группа компаний «Росгазсервис»
строительство
- фундамент: монолитная железобетонная плита
- несущие конструкции, перекрытия: монолитные железобетонные колонны, цилиндрическая оболочка большого радиуса из монолитного железобетона
- ограждающие конструкции: витражное остекление, алюминиевые рамы
- кровля: газонные травы по навальной кровле
- наружные элементы оформления: лестницы, амфитеатр, козырьки. Козырьки по наружным продольным граням оболочки покрытия удерживаются на стальных консолях с шагом 2 м. Против опрокидывания козырек закреплен анкерами к оболочке перекрытия. Амфитеатр вымощен щебнем из красного гранита. Подступенки облицованы черной смальтой, подиум – красной.
- защита от влаги: гидроизоляция составом «Церезит» по наружным и внутренним поверхностям стен и пола.
градсправка
Александровский парк, где построено кафе, находится на Петроградской стороне, недалеко от Петропавловской крепости. Это памятник садово-паркового искусства XIX века. Возникший на месте эспланады перед кронверком Петропавловской крепости, которая прежде не застраивалась по оборонительным соображениям, Александровский парк с самого начала был общественным. Его спланировал в 1842–1845 годах архитектор Антон Матвеевич Куци. Центральная аллея, которая проходит через парк насквозь, отделяет восточную часть (Овальный парк, разбит в 1842 г.), от западной, с живописной планировкой (1847–1849 гг.). Через 22 года после открытия в нем начал работать зоосад (ныне – Петербургский зоопарк). Парк занимает территорию, ограниченную Кронверкским проспектом на севере и Кронверкским каналом на Юге. Его площадь составляет 22 гектара. Это – единственный зеленый оазис в центральной части Петроградского района. В 1939 году по проекту Н. А. Митурича и Р. П. Макашова в парке было построено здание Театра имени Ленинского комсомола (ныне «Балтийский дом»), в 1959 г – здание планетария (архитектор Р. А. Брегман). Кроме того, здесь расположен НИИ травматологии и ортопедии – в корпусе, возведенном в 1906 году архитектором Р. Ф. Мельцером, а также Музей артиллерии, инженерных войск и войск связи (здание построено в 1860 году по проекту архитектора П. И. Таманского). К 300-летию Петербурга была произведена реконструкция парка. Ему заменили ограду, обновили дренажную систему, заново вымостили проезжую часть и восстановили пешеходные дорожки. Александровский парк – место пересечения пешеходных маршрутов внутри квартала. Рядом с ним находится выход из станции метро «Горьковская» (построена в 1963 году). Через парк люди идут от метро к Петропавловской крепости, в зоопарк и к театру «Балтийский дом». В настоящее время рассматривается вопрос о реконструкции расположенного вплотную к парку, но не охраняемого государством павильона метро «Горьковская». В случае положительного решения инвесторы намерены возвести на его месте шестиэтажный торгово-развлекательный комплекс. Проект реконструкции также принадлежит мастерской «Витрувий и сыновья».
Александровский парк, где построено кафе, находится на Петроградской стороне, недалеко от Петропавловской крепости. Это памятник садово-паркового искусства XIX века. Возникший на месте эспланады перед кронверком Петропавловской крепости, которая прежде не застраивалась по оборонительным соображениям, Александровский парк с самого начала был общественным. Его спланировал в 1842–1845 годах архитектор Антон Матвеевич Куци. Центральная аллея, которая проходит через парк насквозь, отделяет восточную часть (Овальный парк, разбит в 1842 г.), от западной, с живописной планировкой (1847–1849 гг.). Через 22 года после открытия в нем начал работать зоосад (ныне – Петербургский зоопарк). Парк занимает территорию, ограниченную Кронверкским проспектом на севере и Кронверкским каналом на Юге. Его площадь составляет 22 гектара. Это – единственный зеленый оазис в центральной части Петроградского района. В 1939 году по проекту Н. А. Митурича и Р. П. Макашова в парке было построено здание Театра имени Ленинского комсомола (ныне «Балтийский дом»), в 1959 г – здание планетария (архитектор Р. А. Брегман). Кроме того, здесь расположен НИИ травматологии и ортопедии – в корпусе, возведенном в 1906 году архитектором Р. Ф. Мельцером, а также Музей артиллерии, инженерных войск и войск связи (здание построено в 1860 году по проекту архитектора П. И. Таманского). К 300-летию Петербурга была произведена реконструкция парка. Ему заменили ограду, обновили дренажную систему, заново вымостили проезжую часть и восстановили пешеходные дорожки. Александровский парк – место пересечения пешеходных маршрутов внутри квартала. Рядом с ним находится выход из станции метро «Горьковская» (построена в 1963 году). Через парк люди идут от метро к Петропавловской крепости, в зоопарк и к театру «Балтийский дом». В настоящее время рассматривается вопрос о реконструкции расположенного вплотную к парку, но не охраняемого государством павильона метро «Горьковская». В случае положительного решения инвесторы намерены возвести на его месте шестиэтажный торгово-развлекательный комплекс. Проект реконструкции также принадлежит мастерской «Витрувий и сыновья».
описание
Кафе, спроектированное Дмитрием Быковым, возведено в Александровском парке, который, в отличие от других питерских парков, имеет выраженный транзитный характер. Задуманный «Витрувиями» комплекс поддерживал эту его особенность, предоставляя публике многообразные варианты обзора и движения. Предполагались пешеходные мостики через Кронверкский канал, подъезды, спланированные с учетом принятой в ту пору концепции реконструкции парка, обособленная площадка для кинозрителей и театралов, парковка и круговой объезд. Кроме кинотеатра, собирались построить склад декораций для театра «Балтийский дом», облицованный патинированной медью и связанный с основным объемом легкими стеклянными переходами.
Главный вход в кинотеатр должен был располагаться со стороны центральной аллеи парка. Сюда по замыслу архитекторов выходил северный фасад. Южный, соответственно, – на набережную Кронверкского канала, западный граничил со зданием театра «Балтийский дом», и только восточный был обращен непосредственно в сторону зеленых насаждений. Здесь предполагалось устроить площадь с амфитеатром и стойками оборудования, предназначенного для проецирования рекламных и познавательных изображений на выступающие торцы фасада. Собственно говоря, стеклянная стена реализованного кафе находится напротив этих несостоявшихся «экранов» и сориентирована так, чтобы посетители могли, сидя за столиками или на ступенях, наслаждаться зрелищем. Фрагмент амфитеатра, кусочек площади и павильон кафе – все, что осталось от комплекса.
Чудесное спасение кафе, скорее всего, связано с тем, что оно задумано как ландшафтная инсталляция – органичная часть парка, в котором в свое время уже возвели аналогичную по назначению постройку в форме грота. Новое здание представляет собой арку из монолитного железобетона с навальной кровлей. Она плавно поднимается от флангов к центру здания, так что вместо южного и северного фасадов взгляду предстает газон. Словом, кафе похоже на пологий холм, согласующийся с окружающим рельефом, или на мостик, поросший травой.
Вместе с тем принадлежность сооружения к современной архитектуре не вызывает сомнений. Не потому, что главный фасад застеклен, хотя образованные расстекловкой вертикали демонстрируют аккуратную геометрию. А оттого, что линия, отделяющая павильон от окружающего мира, прорисована со всей возможной элегантностью и, несмотря на плавность, кажется напряженной. Разумеется, она звучала бы еще звонче на фоне параллелепипеда, однако и без него читается вполне явственно, привнося в парковую идиллию драматизм – почти непременный атрибут образного строя архитектуры XXI века.
В общем, скромный павильончик в парке словно смеется над противоречием между «образованным» и «органическим» зодчеством. Смотришь со стороны амфитеатра – вот она, рука архитектора, усвоившего уроки Академии художеств, а глянешь сбоку – прямо бионика. Далеко не бесхитростная, зато последовательная: деревья, которые могли оказаться под землей, и в проекте, и в натуре заботливо защищены специальными коробами, что позволяет им жить и развиваться.
Двойственны и взаимоотношения с симметрией. Главный фасад, вопреки венчающему его козырьку сложной формы, выглядит почти симметричным, а задний из-за того же элемента кажется совершенно асимметричным. Все потому, что козырьки принципиально разные. Сложная форма первого все-таки поддерживает тему арки, а выступы второго напоминают скорее стилизованные очертания обрыва над озером. И действительно, на нем обрывается не только постройка, но и вторжение в ландшафт. Кафе как арка соединяет мир природы, пусть искусственной, и мир, где ни природы, ни искусства нет.
Понятно, что в здании с изогнутыми стенами эффективно использовать площадь сложнее, чем в нормальном «кубике». И тут надо отдать должное заказчику. Он сознательно пошел на более сложный со всех точек зрения вариант – и не прогадал. По крайней мере, по части согласования, которое в Питере стало камнем преткновения для многих проектов.
Да и проектировщику, если отвлечься от градостроительных идей, грех жаловаться. Коррективы, внесенные в процессе конструирования и даже строительства, по нынешним меркам минимальны. Поневоле приходит в голову арифметическая закономерность: чем меньше объект, тем меньше искажений. Хотя сложностей все равно хватает.
Конструктору пришлось иметь дело с характерными для города на Неве грунтами. Рядом – Кронверкский канал, и водоносный слой залегает неглубоко. Сначала решили использовать широко распространенный свайный фундамент, но затем владелец пожелал оборудовать подвал, который со временем можно было бы использовать в развлекательных целях. Поэтому вместо свай появилась мощная монолитная коробка с двойной гидроизоляцией – по наружным и внутренним поверхностям. Значительная нагрузка от тяжелой бетонной кровли при этом распределялась посредством колонн, как и было предусмотрено в архитектурном проекте. Пусть и с некоторыми поправками. Дмитрий Быков видел их совсем тонкими: диаметр не превышал 300 мм. При этом расстояние между осями доходило до 8 м. С точки зрения эстетики и удобного использования помещений, решение выигрышное, но расчеты показали, что в таком случае колонны просто проткнут бетонное основание. Пришлось сделать их толще на 200 мм. Практически это единственная конструкторская правка, не считая того, что пространства, образующиеся в месте смыкания бетонной арки с землей, не стали засыпать. Вмешался заказчик, которому полости с экстремально низким потолком пригодились в качестве хранилищ. Нормальные изменения, никак не сказавшиеся на взаимопонимании проектировщиков.
Другое дело – строительство. Как известно, оно не благосклонно к эстетическим изыскам, и архитекторов зачастую не спасает «внутренний редактор» – на площадке доходчиво разъяснят, что даже возможное у нас невозможно. Но Дмитрию повезло: в конце концов нашелся производитель работ, который вложил в стройку весь свой опыт и энтузиазм. Конечно, без компромиссов все равно не обошлось. Например, козырек с двояковогнутой поверхностью пришлось изготавливать по частям, так что восторжествовала видимая рукотворность. Не удалось и декорировать его следами от опалубки, весьма эффектно выглядевшими в эскизе. Вместо этого поверхность украсили «шрамы» от смятого полиэтилена, более живописные и воспроизводимые без хлопот. Владей строители высокими технологиями, здание, возможно, стало бы более контрастным: безукоризненные пластические элементы прекрасно оттеняют ландшафтные. Зато в нынешнем виде оно обрело особую цельность. Правда, точку, с которой можно им полюбоваться, найти нелегко – мешает палатка, которую намеревались снести.
В уставшей от каменных джунглей Европе активно дискутируется тема «зеленой» архитектуры, равно удаленной и от полного биоморфизма, и от всепоглощающей искусственности. Кафе в Александровском парке – первый шаг в этом направлении. Маленький, но важный.
Кафе, спроектированное Дмитрием Быковым, возведено в Александровском парке, который, в отличие от других питерских парков, имеет выраженный транзитный характер. Задуманный «Витрувиями» комплекс поддерживал эту его особенность, предоставляя публике многообразные варианты обзора и движения. Предполагались пешеходные мостики через Кронверкский канал, подъезды, спланированные с учетом принятой в ту пору концепции реконструкции парка, обособленная площадка для кинозрителей и театралов, парковка и круговой объезд. Кроме кинотеатра, собирались построить склад декораций для театра «Балтийский дом», облицованный патинированной медью и связанный с основным объемом легкими стеклянными переходами.
Главный вход в кинотеатр должен был располагаться со стороны центральной аллеи парка. Сюда по замыслу архитекторов выходил северный фасад. Южный, соответственно, – на набережную Кронверкского канала, западный граничил со зданием театра «Балтийский дом», и только восточный был обращен непосредственно в сторону зеленых насаждений. Здесь предполагалось устроить площадь с амфитеатром и стойками оборудования, предназначенного для проецирования рекламных и познавательных изображений на выступающие торцы фасада. Собственно говоря, стеклянная стена реализованного кафе находится напротив этих несостоявшихся «экранов» и сориентирована так, чтобы посетители могли, сидя за столиками или на ступенях, наслаждаться зрелищем. Фрагмент амфитеатра, кусочек площади и павильон кафе – все, что осталось от комплекса.
Чудесное спасение кафе, скорее всего, связано с тем, что оно задумано как ландшафтная инсталляция – органичная часть парка, в котором в свое время уже возвели аналогичную по назначению постройку в форме грота. Новое здание представляет собой арку из монолитного железобетона с навальной кровлей. Она плавно поднимается от флангов к центру здания, так что вместо южного и северного фасадов взгляду предстает газон. Словом, кафе похоже на пологий холм, согласующийся с окружающим рельефом, или на мостик, поросший травой.
Вместе с тем принадлежность сооружения к современной архитектуре не вызывает сомнений. Не потому, что главный фасад застеклен, хотя образованные расстекловкой вертикали демонстрируют аккуратную геометрию. А оттого, что линия, отделяющая павильон от окружающего мира, прорисована со всей возможной элегантностью и, несмотря на плавность, кажется напряженной. Разумеется, она звучала бы еще звонче на фоне параллелепипеда, однако и без него читается вполне явственно, привнося в парковую идиллию драматизм – почти непременный атрибут образного строя архитектуры XXI века.
В общем, скромный павильончик в парке словно смеется над противоречием между «образованным» и «органическим» зодчеством. Смотришь со стороны амфитеатра – вот она, рука архитектора, усвоившего уроки Академии художеств, а глянешь сбоку – прямо бионика. Далеко не бесхитростная, зато последовательная: деревья, которые могли оказаться под землей, и в проекте, и в натуре заботливо защищены специальными коробами, что позволяет им жить и развиваться.
Двойственны и взаимоотношения с симметрией. Главный фасад, вопреки венчающему его козырьку сложной формы, выглядит почти симметричным, а задний из-за того же элемента кажется совершенно асимметричным. Все потому, что козырьки принципиально разные. Сложная форма первого все-таки поддерживает тему арки, а выступы второго напоминают скорее стилизованные очертания обрыва над озером. И действительно, на нем обрывается не только постройка, но и вторжение в ландшафт. Кафе как арка соединяет мир природы, пусть искусственной, и мир, где ни природы, ни искусства нет.
Понятно, что в здании с изогнутыми стенами эффективно использовать площадь сложнее, чем в нормальном «кубике». И тут надо отдать должное заказчику. Он сознательно пошел на более сложный со всех точек зрения вариант – и не прогадал. По крайней мере, по части согласования, которое в Питере стало камнем преткновения для многих проектов.
Да и проектировщику, если отвлечься от градостроительных идей, грех жаловаться. Коррективы, внесенные в процессе конструирования и даже строительства, по нынешним меркам минимальны. Поневоле приходит в голову арифметическая закономерность: чем меньше объект, тем меньше искажений. Хотя сложностей все равно хватает.
Конструктору пришлось иметь дело с характерными для города на Неве грунтами. Рядом – Кронверкский канал, и водоносный слой залегает неглубоко. Сначала решили использовать широко распространенный свайный фундамент, но затем владелец пожелал оборудовать подвал, который со временем можно было бы использовать в развлекательных целях. Поэтому вместо свай появилась мощная монолитная коробка с двойной гидроизоляцией – по наружным и внутренним поверхностям. Значительная нагрузка от тяжелой бетонной кровли при этом распределялась посредством колонн, как и было предусмотрено в архитектурном проекте. Пусть и с некоторыми поправками. Дмитрий Быков видел их совсем тонкими: диаметр не превышал 300 мм. При этом расстояние между осями доходило до 8 м. С точки зрения эстетики и удобного использования помещений, решение выигрышное, но расчеты показали, что в таком случае колонны просто проткнут бетонное основание. Пришлось сделать их толще на 200 мм. Практически это единственная конструкторская правка, не считая того, что пространства, образующиеся в месте смыкания бетонной арки с землей, не стали засыпать. Вмешался заказчик, которому полости с экстремально низким потолком пригодились в качестве хранилищ. Нормальные изменения, никак не сказавшиеся на взаимопонимании проектировщиков.
Другое дело – строительство. Как известно, оно не благосклонно к эстетическим изыскам, и архитекторов зачастую не спасает «внутренний редактор» – на площадке доходчиво разъяснят, что даже возможное у нас невозможно. Но Дмитрию повезло: в конце концов нашелся производитель работ, который вложил в стройку весь свой опыт и энтузиазм. Конечно, без компромиссов все равно не обошлось. Например, козырек с двояковогнутой поверхностью пришлось изготавливать по частям, так что восторжествовала видимая рукотворность. Не удалось и декорировать его следами от опалубки, весьма эффектно выглядевшими в эскизе. Вместо этого поверхность украсили «шрамы» от смятого полиэтилена, более живописные и воспроизводимые без хлопот. Владей строители высокими технологиями, здание, возможно, стало бы более контрастным: безукоризненные пластические элементы прекрасно оттеняют ландшафтные. Зато в нынешнем виде оно обрело особую цельность. Правда, точку, с которой можно им полюбоваться, найти нелегко – мешает палатка, которую намеревались снести.
В уставшей от каменных джунглей Европе активно дискутируется тема «зеленой» архитектуры, равно удаленной и от полного биоморфизма, и от всепоглощающей искусственности. Кафе в Александровском парке – первый шаг в этом направлении. Маленький, но важный.
галерея
Метки: Витрувий и сыновья, Кафе «Парккинг», кинотеатр, Санкт-Петербург
