• Девелопер: Rose Group
• Генеральный проектировщик: архитектурное бюро «Проект Меганом»
• Конструкторы: ООО «ГК-Техстрой»
• Генподрядчик: компания «Соляриум Пропертиз Лимитед»

Жилой комплекс  расположен в самом центре Москвы, на Остоженке. В районе, который с легкой руки риэлторов получил название «Золотой мили» за самую высокую в городе концентрацию дорогого жилья. Построенное на территории снесенной ткацкой фабрики Бутикова, здание повторяет ее вытянутые формы, а также  компактную замкнутую композицию застройки, сложившейся здесь к началу прошлого века. Девелопер RoseGroup объявил архитектурный конкурс на разработку генерального плана жилого микрорайона, который должен был занять всю территорию между Коробейниковым и Турчаниновым переулками, от набережной Москвы-реки до дома Бутикова (памятник архитектуры, ныне детский сад). По первоначальному плану выигравшего конкурс бюро «Проект Меганом», дом в Коробейинковом переулке должен был стать границей, отделяющей новый микрорайон от остальной Остоженки. Внутри нового микрорайона планировалась свободная разреженная зона с большим количеством зелени.  При этом Хилков переулок должен был пробиться и «выйти» на набережную. Позже обстоятельства переменились: девелопер взялся за разработку лишь трети от заявленного участка – между Коробейниковым и Хилковым переулками, и «Меганом» ограничился строительством замкнутого жилого комплекса.

• Фундамент: монолитная железобетонная фундаментная плита в ограждении из шпунта  типа «Ларсен IV» по всему периметру
• Конструктивная схема: монолитный железобетонный каркас обеспечивает прочность, устойчивость и пространственную неизменяемость здания
• Несущие конструкции подземной части: монолитный железобетон: наружные и внутренние стены, колонны, безбалочное перекрытие толщиной 250-300 мм
• Несущие конструкции надземной части: монолитный железобетон
• Перекрытия: безбалочные, монолитные, железобетонные
• Лестницы: монолитные железобетонные
• Ограждающие конструкции: самонесущие с поэтажной разрезкой стены из полнотелого кирпича, утеплитель Rockwool (Дания), облицовка натуральным камнем
• Окна: строение 1 – деревянные дубовые рамы Doleta (Литва) с заполнением двухкамерным стеклопакетом;
• строение 2, 3, 4 -алюминиевые анодированные переплеты Shuco (Германия) с заполнением двухкамерным стеклопакетом
• Отделка фасада: строение 1 – фасады облицованы натуральным камнем (юрский мрамор) по типу навесного проветриваемого фасада;
• строение 2, 3, 4 -  фасады облицованы навесными стеклянными панелями
• Кровля: плоская, неэксплуатируемая, покрыта гравийной крошкой. Водостоки внутренние с выпуском в ливневую канализацию
• Эксплуатируемые террасы (2 и 6 этажи): натуральный гранит

Идея длинного монументального дома возникла в «Меганоме» сразу, как только был обозначен участок будущей застройки.  Дом-балка, «пробитый» в двух местах вставными стеклянными объемами – очередной эксперимент «Меганома» на поле городского формообразования и иллюстрация того, как именно в бюро понимают средовой подход.  Длинный монохромный фасад вместо длинной стены -  это память о доме и о стене, попытка сохранения границ и парцелляции старого московского района, радикально перестроенного за последнее десятилетие.

Новый жилой комплекс в Коробейниковом переулке, состоящий из большого вытянутого дома и трех кубических башен, формами и автономной организацией пространства наследует бутиковской фабрике. Этот градостроительный концепт в сочетании со стремлением заказчика разместить на имеющемся участке как можно больше жилых квадратных  метров  вели к явному переуплотнению архитектурной среды. Чтобы избежать этого, архитекторы дома в Коробейниковом прибегли к элегантному решению: они  дематериализовали башни, заключив их в своеобразные кристаллы,  подчеркивающие четкую модернистскую форму построек и одновременно разрежающие эту плотность. Башни «одели» в двойную стеклянную кожуру, частично прозрачную, частично матовую. Это чередование подчеркивает графичность симметричных построек, делает их скульптурными, а в ясную погоду создает настоящий спектакль отражений. Кроме того, благодаря остеклению больше света попадает на вторую линию – в квартиры основного дома.

Остекление башен поддержано стеклянным стилобатом. Его внешняя часть отдана под коммерческие площади. Здесь применено то же чередование матового и прозрачного стекла, причем не ради приема: оно имеет вполне прозаическую функцию. Молочно-белое стекло, пропуская свет в общественные пространства,  защищает от посторонних взглядов закрытый двор-атриум, предназначенный исключительно для жильцов комплекса.

Прозрачный первый этаж, в котором разместятся офисы, маленькие магазины, бытовой центр и супермаркет, играет важную концептуальную роль. Пронизанный солнцем, а вечером освещенный  электрическим светом, он  делает дом как бы парящим в воздухе, плывущим по переулку. Что также работает на облегчение массивного каменного объема.

Кроме того, архитекторы решили дополнительно поддержать дематериализованные башни и прозрачный цоколь: фасад основного дома «порвали» двумя вставными кристаллами сложной формы. Именно из желания визуально разбить монотонный каменный объем родилась идея одной из самых амбициозных построек в городе – автономного частного дома, вставленного в  многоквартирное здание. Четырехэтажный дом с отдельным входом, собственным лифтом и гаражом, с бассейном на крыше получил название «Ля Вилла». Искривленный фонарь, за которым он скрывается, имеет свою реплику в восточной части фасада – здесь похожей сложной конструкцией отмечена двухуровневая квартира на 5-м и 6-м этажах.  Дом как бы вступает в диалог с самим с собой и не ограничивается этим: построенный из светлого юрского камня, имеющий  на вооружении впечатляющую стеклянную интригу, он явно апеллирует и к «Молочному дому», и к обоим домам Сергея Скуратова. И становится достойным завершающим акцентом в этой градостроительной композиции – благодаря тонкому сочетанию пуризма и эффектности.

Недаром уже не раз за прошедший год прозвучало сравнение Crystal House с голландским посольством Рема Кулхаса в Берлине.  Это каменный куб на набережной реки Шпрее, по диагонали разрезанный остекленной галереей, с выходящим на реку стеклянным кабинетом посла, на манер малярной люльки прилепленным к зданию. И дело здесь не в форме, не в расположении, не в играх  с чередованием глухих и прозрачных плоскостей. У «Меганома» получился похожий по духу сдержанный, чисто европейский аттракцион, смысл которого раскрывается не сразу, настоящую ценность которого можно в полной мере оценить, только получив полное представление об его архитектурном сценарии.