• Заказчик: Brunner Immobilien GmbH
• Управление строительством: J?rg Metzmeier, Freier Architekt
• Архитектура, ландшафтный дизайн:  Schneider+Schumacher
• Расчет конструкций:  B+G Ingenieure
• Разработка фасадов: G-Plan Die Fachplaner
• Инженерные системы:  Ingenieurb?ro Neumann
• Электрика: Elektro Burkard
• Отопление, вентиляция, сантехническое оборудование:  Volz GmbH
• Технические расчеты, строительная физика:  Raabe Planen & Beraten
• Топографическая съемка:  Vermessungsb?ro Ortmann
• Геодезия:   Ingenieurburo Dr. Ing. Orth
• Возведение:  Bold GmbH & Co.KG
• Строительство и  производство деревянных конструкций:  Kaufmann Bausysteme GmbH, A-Reuthe
• Мебель: Brunner GmbH

Рейнау – неординарный город, расположенный на границе с Францией в рейнском прибрежном ландшафте. Его можно описать как искусственное образование нескольких деревушек, каждая из которых обладает уникальной градостроительной структурой с центром, жилыми кварталами, магазинами и промышленными территориями по периметру. В этой области Германии процветает средний семейный бизнес. Одна из таких фирм – компания Брюннер в Рейнау-Фрайштет.

Новое здание построено на участке, окруженном производственными цехами и свободными территориями, зарезервированными для перспективного развития компании Брюннер. К северу от него раскинулся живописный естественный ландшафт, образованный старым руслом Рейна. Как раз на этот привлекательный вид и ориентирован главный стеклянный фасад – гипотенуза треугольного в плане нового здания, благодаря чему природа становится неотъемлемой частью интерьера.

• Каркас:                                                          стальные профили
• Крыша:                                                          деревянные панели Kaufmann Bausysteme
• Перекрытия:                                                             монолитный железобетон
• Наружные стены:                                         витражные конструкции с тонированным и прозрачным стеклом Rosch Gartengestaltung, однослойные фасадные панели
• Внутренние стены:                                      бетонные перегородки

Новые помещения рабочих залов и приемных руководителей, выставочный зал для демонстрации мебели Brunner, конференц-залы  и учебные помещения для сотрудников и деловых партнеров организованы в компактный объем треугольного в плане здания.

Такую геометрию продиктовал расположенный по соседству старый  административный корпус компании, представляющее собой квадратное в плане здание. Архитекторы продолжили его диагональ и на ней разместили северный фасад нового объекта. Одновременно северный фасад – это гипотенуза треугольника, связывающая новое здание со старым в единый комплекс с очевидной системой пространственных связей. Коммуникационный центр отвечает всем требованиям современных инженерных и презентационных технологий. Кроме того, он стал местом «испытания» ярких новаторских идей. Вопреки распространенному среди консерваторов мнению новаторство отнюдь не предполагает отрыва от истории и традиции. Оно всегда имеет очевидные или глубоко скрытые корни. Архаисты и постмодернисты, в свою очередь, обычно используют этот факт как основной аргумент в дискуссии о том, что новаторство несущественно и невозможно и что все новое – это хорошо забытое старое. Истина, как водится, находится посередине: связи существующего и новаторского могут быть разбросаны в пространстве и времени, и чем шире этот разброс, тем необычнее получается архитектурный объект. Здание центра Brunner – пример поступательного развития современной архитектуры из традиционных форм.

Ориентируясь на высоту существующего административного корпуса, коммуникационный центр как бы принимает импульс угла старой скатной кровли и продолжает его в своей. Новая кровля — это единая структура традиционных кровель, но перемасштабированных  и трансформированных. Она формирует и объем здания, и его интерьер. В принципе этот прием нельзя назвать новым. Архитекторы MVRDV использовали  его в 1997 в проекте культурно-образовательного центра Triade (Ден-Хельдер, Нидерланды). Но кровля MVRDV ближе к откровенно традиционалистской идеологии Амстердамской школы, кровля Schneider+Schumacher восходит к модернистской школе Баухауса – она почти плоская. Новизна здесь в новом прочтении функционирования кровли. Расположенные под углом друг к другу плоскости, как и скаты традиционных крыш, направляют потоки дождевой и талой воды к рассредоточенным по всей поверхности воронкам внутреннего водостока. Все это аккумулируется в новое художественное выражение утилитарного элемента, и этот элемент определяет весь объект. Изломы потолка, распределяя свет через стеклянные стены северного фасада, транслируют светотеневую игру, вообще не очень присущую этой географической широте.

Как правило, в городе появление острых углов – это чаще всего побочный продукт развития мегаполиса – разрастания сетки дорог, стихийной лепки городов, — или влияние природного ландшафта. В масштабах здания случайное появление острых углов — проблема для архитектора,  – а в случае неаккуратной проработки — и для пользователя. Необходимость загрузить каждый элемент функцией заставляет проектировщиков выкручиваться: в острые углы помещают лестницы, зимние сады, атриумы, или просто подрезают, отдавая ценные метры в общее городское пользование. В треугольном здании центра Brunner имеются не два, как положено равнобедренному треугольнику, а четыре острых угла. Два дополнительных архитекторы получили, разделив прямой угол на уровне второго этажа пополам. Одна из «половин» угла вывешена в двусветное пространство обходной галереи вдоль фасадов, а два угла, фиксирующих северный и юго-восточный фасады, участвуют в организации другой идеи, использованной в этом здании.

В здании презентационного или торгового назначения витрина — магнит, притягивающий внимание. Чем оригинальнее оформление витрины, тем больший успех ожидает ее владельца, — это известная аксиома. Но витрина коммуникационного центра – это даже не магнит, но затягивающая черная дыра. Она разработана как отдельный четырехъярусный объем-стеллаж, который под углом в 45 градусов практически целиком уходит в интерьер, увлекая за собой часть фасада. В этом месте наибольшей пространственной тяги образована просторная ниша входа, зовущая посетителя внутрь. Экспозиционный стеллаж подхватывает тему ломаной кровли и соответствует общему построению пространства на основе острых углов: его стенки, развернутые под углом к стене, играют роль интригующих ширм, за которыми скрываются экспонируемые модели мебели. Восприятие пространства выставочного зала зависит от положения в нем посетителя: стеллаж то превращается в уходящий в перспективу вертикальный ритм деревянных панелей, то в четырехуровневую этажерку, заполненную стульями.

Стеллаж-этажерка-витрина идеально подходит для любого магазина или шоурума. Здесь каждый экспонат, подобно музейному, имеет свое, изолированное место, при этом плотность размещения достаточно высокая. Однако для стульев важен не только внешний вид, но и их эргономические свойства — ведь человек сидит за рабочим столом по 8 часов в сутки, не видя, но ощущая стул. Хотя размещенные на недоступных стеллажах, стулья наполняют жизнью выставочный зал, они слишком абстрагированы от человека. А ведь идея стеллажа-этажерки-витрины могла бы развиться в своеобразный аттракцион, если бы в первую очередь основывалась на подаче эргономических свойств стула.

Гарантия цельности пространства, созданного человеком или природой, – это мысль, возведенная в степень, повторенная и трансформированная в разных деталях и масштабах. С этой точки зрения коммуникационный центр проработан идеально точно: все элементы стоят на своих местах, все узлы согласованы друг с другом. Парадокс архитектуры центра Брюннера в том, что логически повторенный прием – излом плоскостей, несущих разные функциональные нагрузки — не объединяет, а разрушает интерьер. Скульптурность ломаного потолка, проецирующаяся наружу и организующая внутреннее пространство, настолько ярка, что не терпит никакого соседства. Но при этом остроугольные ширмы стеллажа – это модификация той же идеи оскульптуривания, которая, принимая другую функцию и участвуя в организации втягивающей витрины, становится самостоятельным приемом, также достаточным для организации пространства центра. Таким образом, коммуникационный центр реализует сразу два архитектурных замысла, каждый из которых на самом деле требует своего пространства, своего объекта. Сосуществуя рядом, они не дают друг другу развиться в полную силу: один гасит другой, и разнородные влияния разрушают цельность здания.

Власть одной идеи в одном архитектурном объекте — не догма, но практичное правило, пренебрежение которым способно аннулировать даже самую содержательную концепцию. Шнайдер и Шумахер в Центре Брюннера сдержанно и методично  воплотили то, что российская архитектура (национальная особенность которой — разрушение любой целостности, систем и границ) реализует  подсознательно, и оттого сумбурно. В типичном российском объекте присутствует столько решений, что вычленить какое-либо одно крайне сложно, а потому невозможно и оценить значение каждого.